Проповедь в Великую Пятницу

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Дорогие братья и сёстры. Сегодня мы собрались с вами под сводами этого храма для того, чтобы вместе молитвенно вспомнить, переосмыслить и, даже можно сказать, пережить то событие, которое произошло на окраинах Иерусалима на холме под названием Голгофа две тысячи лет назад, и которое раз и навсегда изменило ход человеческой истории.

Распятию Христа посвящено бесчисленное множество христианских проповедей, благочестивых размышлений и мистических созерцаний, которые содержаться в сокровищнице Священного Предания Церкви. Но едва ли когда-либо был в истории человек, который смог бы во всей полноте осмыслить, понять и выразить человеческим языком всю непостижимую глубину этого эпохального события.

Иисус умирает смертью не просто разбойника, но социального бунтаря, хотя на самом деле Он никогда не становился на путь применения насилия. Однако, несмотря на то, что Христос ни разу не претендовал на социально-политическое переустройство общества с помощью восстания или бунта, тем не менее, это было именно то, в чём его ложно обвинили римские власти по наущению иудейской религиозной верхушки. Кроме того, Спаситель также очень разочаровал даже Своих ближайших учеников. Вспомните, как апостолы Иаков и Иоанн подошли ко Христу и тихонько попросили Его: «Дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей» (Мк. 10:37). Т. е. апостолы до последнего верили, что в один прекрасный момент Христос проявит Своё могущество, сокрушит всех врагов и установит Царство Божье на земле. И, исходя из таких своих представлений, они уже, фактически, заранее делили между собой должности в Царстве Божьем, которое, по их мнению, скоро должно было воцариться.

Но Христос, конечно же, пришел не для этого. Он Царь, но Царство Его не от мира сего (см. Ин. 18:36). Приведу вам несколько интересных евангельских параллелей. У каждого царя в то время был виночерпий, т. е. человек, который, условно выражаясь, был распорядителем трапезы. И вот к распятому Христу подходит римский воин и подносит к Его устам губку, пропитанную уксусом. Вот он и стал, по сути, виночерпием Царя Христа. У каждого царя есть трон, но для Царя Христа троном становится крестное древо. У каждого царя есть своя личная эмблема или же герб. Царская эмблема Христа состояла, как известно, лишь из 4-х коротких слов, написанных на табличке, которая была прибита над Его головой: «Сей есть Царь Иудейский» (Лк. 23:38). У каждого царя есть своя свита, окружение. Но Царя Христа в последние минуты Его земной жизни оставляют почти все ученики и последователи, а Его свиту составляют два разбойника, которые насмехаются и издеваются над Ним. И вся эта сцена, которую красочно изображает перед нашим взором Священное Писание, показывает нам подлинного Царя неба и земли, Который испивает чашу неимоверных страданий и унижений за каждого из нас.

Общественное служение Господа Иисуса Христа началось в тот момент, когда во время Его крещения от Иоанна отверзлись небеса и Дух Святой сошёл на Иисуса. Но «отверзлись» (открылись) это не самый удачный перевод. Древнегреческое слово, стоящее в этом месте в тексте оригинала, гораздо более сильное, и более правильным было бы перевести его на русский язык несколько иначе, а именно как «разорвались»Конец земного служения Христа был ознаменован похожей ситуацией. Как известно, в момент смерти Спасителя в Иерусалимском храме тоже разорвалась, но уже завеса, отделяющая Святая Святых от основной части храма. И вот всё то, что происходило между этими великими событиями – между разрыванием небес и разрыванием храмовой завесы – всё это, т. е. всё общественное служение Христа, есть ничто иное, как вторжение Самого Бога в человеческую историю, когда Бог в лице Иисуса буквально врывается в жизнь человечества, дабы навсегда примирить с Собой созданный Им мир.

И это вторжение Бога в человеческую историю разрушает всё то, что казалось привычным и незыблемым. Своим пришествием на землю Воплощенный Бог, Господь Иисус Христос, развернул окончательную, решающую битву против сил зла, угнетающих род людской. И эта битва велась по таинственному, никому не ведомому замыслу, исход которого никто не мог предвидеть. И увенчивается эта битва Крестом, который мы сегодня созерцаем, – символом самой позорной и унизительной смерти в Римской империи, который Бог Своим непостижимым всемогуществом претворяет в орудие и символ Своей победы.

С событием Распятия Христа началась новая эра. Бог совершил нечто, весть о чём уже буквально в ближайшие десятилетия распространится по всей земле. Отныне каждому человеку открыт доступ к Богу через смерть Его Сына. Спаситель добровольно отдал Себя на заклание, Он добровольно испил чашу страданий, Он добровольно погрузился в пучину физических, душевных и эмоциональных мук. И сделал Он всё это для того, чтобы отныне каждый из нас навсегда был избавлен от отчаяния и одиночества, от страха и пустоты, от безнадёжности и обречённости.

Одним из последних слов Христа на Кресте был возглас: «Совершилось!» (Ин. 19:30), после чего Иисус, «преклонив главу, предал дух» (Ин. 19:30). По наблюдению одного из современных толкователей, в древнегреческом оригинале евангельского текста в этом месте стоит форма глагола, которую ставили на уплаченном векселе. Т. е. счёт закрыт, с ним покончено. Цена уплачена до копейки. Условно выражаясь, Христос, принеся Свою Голгофскую Жертву, оплатил перед Богом счёт за грехи всех нас. И после этого, если мы, вдохновившись Его жертвенностью и самоотдачей, хотим стать учениками Христа и идти по Его стопам, нам остаётся одно: как дикая веточка прививается к благородному дереву, так и мы должны привить свою жизнь к жизни основанной Им Церкви, через искреннюю веру во Христа как в Сына Божьего и Спасителя мира, и через построение своей жизни по Его слову. В чём да поможет всем нам Бог. Аминь.

 

29 апреля 2016 г.,

Великая Пятница,

прот. Андрей Шиманович

 

 

Все ваши вопросы и пожелания, касающиеся деятельности Миссионерского отдела Кировоградской епархии, Вы можете отправить по электронной почте, указав Ваше имя и Email:

Примечание: Обязательные к заполнению поля помечены *.